Сцены из романа Д.С. Мережковского
Роман Дмитрия Мережковского, написанный в 1904 году, имеет два названия – «Антихрист» и «Петр и Алексей». Именно вторая составляющая оказалась в фокусе внимания режиссера и автора инсценировки Сергея Морозова.
Петр Первый и Алексей. Отец и сын. Царь и наследник великой державы. Кардинальный реформатор и сторонник более плавных виражей на пути страны. Кто они – гармоничные половинки единого целого или противоположные полюсы непримиримого конфликта?
Фрагменты романа, выбранные театром для совместного размышления со зрителями, обращаются не к политическим акцентам начала 18-го века и придворным интригам. Перед героями остро стоят вопросы нравственного выбора, ответственности перед собой, Богом, страной и родным, самым близким человеком.
Центром творческого исследования Театра «На Литейном» стал внутренний конфликт Правителя и Отца (Петр Первый), Наследника поневоле и Сына (Алексей), любимой и любящей Женщины и невольной фигуры в политических играх (Ефросинья), преданных Соратников и эгоистичных Вельмож (Кикин, Фомин, Толстой, Разумовский).
Из калейдоскопа сцен, судьбоносных бесед, песен той поры, сочетания аутентичных инструментов и современных музыкальных ритмов, звучания поэмы А.С. Пушкина «Медный всадник» сложился принцип композиции, оттеняемой взглядом наших современников на историю трехсотлетней давности.
Автор композиции и режиссер – Сергей Морозов
Художник-постановщик - Анна Лаврова
Актёры:
Петр I - Александр Цыбульский
Алексей Петрович - Вадим Степанов
Ефросинья - Зоя Будний/Виктория Чумак
Толстой - Александр Майоров
Федос, архиепископ - Сергей Шоколов
Старик Докукин - Вадим Бочанов
Вельможи, придворные, шуты, музыканты, «бесы»
Вадим Бочанов
Максим Зауторов
Игорь Ключников
Александр Майоров
Игорь Милетский
Сергей Шоколов
Тихонько наблюдала за молодежью. Не всем было понятно и кому -то скучно. Но уходящих я не заметила. Вывод такой : Нужна подготовка и настрой к спектаклю, т.е. почитать произведение и освежить историю.
Игра актеров замечательная. Декорации- это трон царя, который превращался то в обеденный стол, то в верстак, а то и в плаху.